Почему медведи выходят к людям в Забайкалье

Массовый выход медведей к людям в Забайкалье может привести к изменению федерального законодательства. Паводки и пожары для региона привычны, а вот нашествие хищников — явление новое: в 2026 году звери массово двинулись к населённым пунктам. Причина, на первый взгляд, очевидна — крупные пожары прошлого года, но не всё так просто; в материале разбирают, что будет, когда осень сменится зимой.

Авторы сразу оговариваются: убийство диких животных вне связи с угрозой они не поддерживают, но когда на кону жизнь человека, приоритет ясен. Для горожанина, видевшего медведя разве что на картинке, картина одна, для селянина, столкнувшегося с хищником у дома, — совсем другая.

Медведи обитают в 27 из 31 округа Забайкалья, их численность оценивают примерно в 5,4 тыс. особей. Цифра приблизительная: методика подсчёта опирается на свидетельства охотников и местных жителей, звери мигрируют, приносят потомство и гибнут, поэтому реально их может быть больше, но отсчёт ведут от этой величины.

Дикое животное старается держаться подальше от человека, и на встречу с ним его толкают отчаянные обстоятельства. Главная причина — голод: звери успевают нагулять жир до спячки, которая обычно начинается в середине октября — начале ноября. Почему же раньше массового выхода медведей не фиксировали?

В краевом Минприроды на официальный запрос ответили, что дело не в пожарах прошлого года, а в неурожае кедрового ореха и ягод в отдельных районах. По данным ведомства, многие пожары были низовыми, и восстановление уже произошло. Но это утверждение спорно: голубика при слабом пожаре восстанавливается 3–5 лет, а после сильного пламени — до 15 лет. Брусника восстанавливается быстрее — на следующий год, но при слабом пожаре и уцелевших корневищах; при среднем пожаре на это уйдёт 7–10 лет, а при сильном брусничник может не восстановиться вовсе. Поэтому медведи идут к оставшимся ягодникам в долины рек, где сталкиваются с людьми.

В министерстве утверждают, что сейчас основная ягода для накопления жира у медведей — черёмуха, и это снова тревожит: зарослей черёмухи много возле жилья. Рядом — собаки на цепи и мусор, который «любимый» забайкальцами «Олерон» может месяцами не вывозить.

Наиболее напряжённая обстановка — в Красночикойском, Хилокском, Улётовском, Акшинском, Дульдургинском и Кыринском округах. При этом в прошлом году Акшинский и Дульдургинский районы горели меньше остальных — вот и сохранившаяся кормовая база.

Губернатор Забайкалья Александр Осипов назвал выходы медведей необычным явлением. «Конечно, то, что происходит с медведями, необъяснимо, потому что по всему миру они вдруг почему-то полезли. Мы думали, что только у нас ягоды не хватает или ореха, но это не объясняет то, почему вдруг в других совершенно регионах, где другие даже режимы питания, такое происходит. Надо обратить внимание на то, что происходит в мире», — сказал Осипов.

Возможно, у губернатора есть данные, которые не обнародуются, поэтому он не связывает нашествие медведей с пожарами. Однако по имеющимся сведениям связь между разгулом огненной стихии и последующим выходом медведей кажется очевидной.

В Минприроды называют ещё одну неочевидную причину: добывать медведя охотникам невыгодно — за мясом и шкурой очереди не выстраиваются. К тому же даже при режиме повышенной готовности и непосредственной угрозе людям охотник не может просто взять ружьё и выйти на защиту населённого пункта — нужно пройти всю процедуру получения охотничьего билета на добычу медведя.

«Практика показывает, что действующее регулирование не всегда позволяет регионам оперативно реагировать на подобные ситуации. Основными проблемами являются низкая экономическая привлекательность охоты на медведя, ограниченный срок действия разрешений (30 дней), сокращение населения и охотников в районах края, а также необходимость прохождения установленной процедуры регулирования даже при непосредственной угрозе людям. Действующее федерального законодательство содержит ряд административных барьеров, которые снижают эффективность любительской и спортивной охоты как инструмента сдерживания численности медведя, в связи с чем лимит на добычу бурого медведя осваивается в объеме не более 35 %», — отметили в министерстве.

Что делать? На текущий момент в Забайкалье убито 175 конфликтных медведей, действует 95 мобильных групп, в которых состоит 330 охотников. Как мера регулирования численности это приемлемый вариант, но впереди зима, и не впавшие в спячку медведи станут шатунами. Людям зимой путь в лес будет заказан, а не заснувшие звери погибнут: добыть пропитание в зимнем лесу очень сложно. Отсюда вывод — отстреленные 175 особей далеко не окончательное число медведей, не переживших этот год.

Ожидаются и подвижки в законодательстве. Минприроды России объявило о сборе предложений от регионов по совершенствованию законодательства об охоте, чтобы сократить число нападений; Минприроды Забайкалья свои предложения направило.

В частности, предлагается убрать бурого медведя из перечня животных, на добычу которых нужно заранее устанавливать лимиты: тогда регион сможет быстрее принимать решения по обстановке и не терять время на длительное согласование лимитов, когда медведи уже угрожают людям.

Также краевое Минприроды выступает за то, чтобы разрешение на охоту на медведя выдавали сразу на весь сезон, а не на 30 дней. Охота требует подготовки: изучения угодий, организации засидок, работы в удалённых местах; короткий срок разрешения снижает результативность и не позволяет полноценно использовать охоту для сдерживания численности медведей.

Понятия «вынужденный отстрел», когда опасное или больное животное отстреливали бы сразу, нет — его Минприроды тоже предлагает ввести, чтобы при угрозе не проходить долгую процедуру получения разрешения. Кроме того, предлагается снизить суммы, взыскиваемые за причинение крупного и особо крупного ущерба при незаконной добыче бурого медведя по статье 258 УК РФ.

Сейчас за добычу медведя охотник платит 3 тыс. рублей; эту сумму предлагается уменьшить, а охотникам — выплачивать вознаграждение за добытого бурого медведя за счёт экологических платежей.

Предложения — это лишь предложения, и не факт, что все они пройдут. На первый взгляд они могут помочь с регулированием численности медведей, но не станут ли послабления спусковым крючком для массовой охоты на зверя? При текущем законодательстве от охоты на медведя мало толку: за шкурами очередь не стоит, но если добыча станет лёгкой, найдётся и место сбыта, в том числе не вполне законное, — у Забайкалья под боком Китай. Как говорится, будем посмотреть. Иного не остаётся.